Легко ли быть в Латвии лидером общественного мнения?

Ольга Титова

журналист

Юрий Алексеев принадлежит к числу людей, которым претит тихая обывательская жизнь. Он обладает острым умом, яркой харизмой и принципиальной смелостью, которая часто толкает его идти против главенствующего в Латвии политического течения. При этом Алексеев не маргинальный бунтарь, а известный журналист, публицист, блогер, создатель  популярного  русскоязычного дискуссионного портала  «IMHOclub», в котором он объединил сотни своих соотечественникам, предоставив им  возможность свободно говорить о том, о чем молчат политики и контролируемые ими СМИ.

Результатом этой деятельности стали… два уголовных дела, которые возбудила против Юрия Алексеева Полиция безопасности Латвии, обвинив в целом «букете» тяжкий преступлений - подрывной деятельности против Латвийской республики, оправдании геноцида, в некой помощи неназванному иностранному государству  и т.д. Рассмотрение обвинений в судах так ничего и не дало. Впрочем, местные «стражи закона» и без судебных решений попытались превратить жизнь Алексеева в ад, дабы отбить желание открыто говорить о том, о чем следовало бы молчать. Наш разговор о том, как это делается в современной Латвии.

Быть честным журналистом – это риск

- Как давно вы живете в Латвии? Нравится ли вам страна?

- Я живу здесь 50 лет. Я в Латвии не посторонний человек, у меня мама латышка, хотя я родился в Норильске, за полярным кругом – это самый северный город мира. Потом жил на Украине, в Прибайкалье, в Краснодарском крае. Родители были офицерами МВД. Военная судьба их кидала из конца в конец Советского Союза. Потом родители развелись, и в 1970 г. мама со мной и сестренкой приехала в Латвию. Точнее, в Латвийскую ССР, в один из кусочков Советского Союза, который мне очень нравился, как и весь Союз.

jur_alekseev_05.jpg

В то время можно было путешествовать по одной шестой части планеты абсолютно без виз! В советское время мы свободно путешествовали от Таджикистана, от гор Памира, которые я обходил с рюкзаком, до глубоких лесов Сибири, до Воркуты, полярной тундры. Я объездил полмира, еще будучи жителем СССР. И вот я, как русский в Латвии, остался – ой, погодите, а где? По ощущением ситуация напоминала прилив-отлив – море, раз, и ушло километров на десять. И вот на этом пляже песочном – там остаются разные рыбки, креветки, всякие там крабики… Вот я себя ощущал в 1991 г. примерно так, как эти рыбки, рачки, креветки… Вода отошла, великая страна от меня откатилась, а я остался валяться на берегу.

- Я знаю, что вы по образованию и первой профессии инженер-радиотехник. Как вы стали журналистом?

- Совершенно случайно! В советское время я был радиоинженером-конструктором на предприятии Radiotehnika RRR. И вот Латвия вышла из состава Союза, все предприятия, с которыми Латвия сотрудничала, накрылись медным тазом, и я занялся небольшим бизнесом, тоже по радиотехнике. Приятель пригласил: есть такая газета «Бизнес и Балтия» (образовалась в 1991 г.), где не хватает «изюминки», перчинки. Возьми на себя одну полосу. И я начал туда писать, и потом очень быстро стал директором, а затем главным редактором. И был им долго, пока существовала печатная пресса. Потом пришлось переместить деятельность в Интернет, у меня есть теперь свой собственный портал «IMHOclub», ему уже почти десять лет.

- Как известно, вы подвергались преследованиям со стороны властей Латвии. В чем вас обвиняли?

- Меня два года назад в собственной квартире схватили, положили лицом в пол, заковали в наручники, отобрали у меня компьютер и всю технику вплоть до старых дисков, еще 90-х – начала 2000-х, с личными фотографиями, например, свадьбы моей дочки, и два года изучали, что-то искали. Потом вернули. На мне сейчас целых шесть статей Уголовного кодекса Латвийской республики, начиная от хранения патронов к пистолету «Макаров» (34 штуки) и заканчивая нанесением вреда Латвийской республике группой лиц по предварительному сговору. Последняя статья – это от 5 до 15 лет лишения свободы.

На мне два уголовных дела. Но суды по обоим делам неимоверно затягиваются. Это такая политика правоохранительно-судебных органов Латвии – все делать как можно медленнее, чтобы, с одной стороны, держать под контролем таких журналистов, как я, которые пишут то, что думают, а с другой, не давать информационного повода. Задержали журналиста, посадили в КПЗ на два дня, и если бы все это шло напряженно, то информационное пространство как-то это поддерживало бы: вот взяли журналиста Алексеева и начали прессовать. Но когда следствие идет два года – ну, какой тут можно удержать информационный накал?

Если не удается журналиста посадить, то можно его годами держать в страхе быть лишенным свободы - по такому принципу латвийские власти пытаются психологически измотать Юрия Алексеева.  

Технология репрессий по-латвийски

- Нанесение вреда Латвийской республике – это, при всей дикости, еще как-то можно вывести из критики, публикуемой на вашем портале (хотя где же свобода слова?), а патроны откуда?

- Патроны мне в квартиру подсунули. Ну, вот зачем мне патроны, когда у меня нет пистолета? Это была такая затравочка – мне подбросили два мешочка с патронами, 16 и 18 штук. Потом экспертиза долго искала на этих патронах мои отпечатки пальцев. Не нашла. Более того, у меня брали генетический материал, мазок из горла, и получилось, будто я принес в квартиру патроны, будучи одетым в коронавирусный скафандр! Выходило, что я оделся полностью стерильно, и эти патрончики загрузил в мешочки и засунул себе под потолок. 

ХРОНИКА СОБЫТИЙ

Полиция безопасности Латвии сочла «IMHOclub» антилатвийским ресурсом и с 2012 г. стала регулярно включать его и Юрия Алексеева в свои ежегодные отчеты. В декабре 2017 года прошел первый обыск на квартире Алексеева, где было «обнаружено»… 34 патрона от пистолета Макарова. Алексеев был задержан и отправлен на допрос в полицию, где ему предъявили обвинение в разжигании межнациональной розни.

Ну, как такое может быть? Только так, что Полиция безопасности нашла патроны там, где она их положила. Суть в том, что у нас таким вот образом прессуют и запугивают людей. Более того, я два года был под полицейским надзором: три раза в неделю ездил через полгорода, чтобы отмечаться в полицейском участке. Не говоря уже о подписке о невыезде – я три года был невыездной, а я журналист, у меня полжизни проходило в командировках! То есть мне не давали работать. Это метод давления.

- Есть ли вообще надежда восстановить справедливость?

- Еще недавно надежда была. А 17 декабря 2020 года огласили приговор моему коллеге, журналисту Александру Гапоненко. Ему присудили год условно и два года полицейского надзора. За что? За то, что он называл вещи своими именами. Осудили по 74-й статье «Разжигание межнациональной розни». Шесть лет назад, когда к нам приехали танки НАТО, он написал: зачем нам эти танки, мы ни с кем не хотим воевать. И ему пришили статью.

Это дело было возбуждено пять лет назад! Представляете, сколько времени прошло, пока Гапоненко получил приговор! До сих пор я думал, что в суде, конечно, отобью все обвинения, которые нелепы настолько, что можно их сравнить с обвинением в рытье тоннеля от Бомбея до Лондона! Но теперь я не уверен, что отобьюсь: впервые в Латвии суд пошел на поводу у Полиции безопасности, принял все ее обвинения и вынес приговор моему коллеге.

- Кто еще в Латвии занимается защитой прав некоренного населения? Пострадали ли эти люди тоже?

- Есть еще примерно два с половиной десятка журналистов-публицистов, которые в той или иной степени были репрессированы нашими спецслужбами. В конце 2020 года  шесть жандармов Полиции безопасности вломились в жилища четверых моих коллег – это Андрей Яковлев, Алла Березовская, Владимир Линдерман и Андрей Солопенко. У них тоже изъяли всю компьютерную технику, их обвинили еще более нелепо, чем меня, в нарушении санкционного режима.

А поводом для обысков стало то, что они имели наглость писать в качестве внештатных сотрудников на интернет-ресурс «Балтньюз». А поскольку Дмитрий Киселев как физическое лицо находится под санкциями Евросоюза и является одновременно соучредителем «Балтньюз», то они представили дело так, будто журналисты работали лично на Дмитрия Киселева.  Ладно обыск, но они же уносят из квартиры все! А потом ты приходишь домой, когда отпустят после допроса (а у меня таких изъятий и допросов было три) – и у тебя нет ничего, даже телефона нет! У тебя изъяли все: флешки, все компьютеры, планшеты, ноутбуки… Рутор забирают, все, что касается электроники! Ты можешь только перестукиваться через стенку с соседом! Нужно бежать покупать телефон, восстанавливать сим-карту, доставать компьютер…

 

Во-первых, ты получаешь крепкий финансовый удар: компьютерная техника у человека, который работает с информацией, стоит немалых денег. Технику возвращают, но через год-два – что толку? А потом, ты будешь пользоваться гаджетом, который год пролежал в полиции безопасности? Над этим любой человек, минимально разбирающийся в компьютерной технике, будет громко смеяться! Считай, что технику ты потерял. Это тоже политика: давай-ка отрежем Маресьеву ноги! Это примерно то же самое, что отнять у журналиста технику, связывающую его с миром.

Бизнес интересы важнее европейских ценностей

- Ощущаете ли вы поддержку своей деятельности и от кого?

- От коллег и друзей, больше ни от кого. Поддерживают как раз те 25 человек, которые тоже прессуются нашей полицией безопасности. Читатели в комментариях, на форумах, конечно, поддерживают. Но это не тот уровень поддержки, как, например, в России, где Ивана Голунова взяли с подброшенными наркотиками, так там вышло несколько тысяч человек, коллег, вся пресса России, причем вне зависимости от того, разделяли ли они журналистскую позицию Голунова. Они вышли и потребовали разобраться с этим делом, и Ивана Голунова отпустили. А у нас такого нет и не будет уже.

- Недавно вы комментировали в Фейсбуке статью о том, что 73% населения Латвии «привержены европейским ценностям». Замечаете ли вы это сами?

- Что имеется в виду под европейскими ценностями? Когда мы 16 лет назад вступали в Евросоюз, некоторые наши наивные русские (не только они, но русские были особенно наивны) думали: это свобода слова, передвижения, самовыражения и т.п. Оказалось, нет-нет-нет, свобода слова – не для всех. В Евросоюзе есть какие угодно языки, албанский, сербохорватский, все, кроме русского. Европейские ценности, оказывается, для всех, кроме русских! С африканского и азиатского континентов подогнали народу – для них права есть, а для русских нет! И что такое теперь европейские ценности? Это гей-культура, это трансгендер, это усыновление детей гомосексуальными парами – это все да, конечно! А вот русский язык, на котором училось 40% латвийских детей, потому что у нас в Латвии 40% русских – это не для вас!

- Вы нередко пишете о том, что страны Прибалтики легко уступили требованиям ЕС закрыть успешные предприятия, оставшиеся от СССР (например, Игналинскую АЭС в Литве). Была ли у них возможность, получив независимость, сохранить наследие?

- Нет! Зачем трех балтийских тигров принимали в Европу? Для того, чтобы у них развить промышленность, чтобы они стали конкурировать с европейскими товарами? Конечно, нет! Игналинская АЭС – это самый показательный пример. Стоит огромная атомная электростанция. Два современнейших, мощнейших в мире атомных энергоблока, которые питают полностью Литву атомной энергией. Атомная энергия дешевая тогда, когда станция уже построена. Атомную электростанцию могут потянуть только большие державы, либо огромные кредиты, а там она готовая, и она осталась Литве от Советского Союза даром.

 

Работает огромная атомная электростанция, не надо покупать ни российский газ, ни торф, она будет работать еще десятилетия. А половину энергии она, допустим, успешно продает: в Латвию, Россию, Белоруссию, Польшу – пожалуйста! Дармовая, бесплатная – зачем закрывать? А вот закрыли. Это было основное требование Евросоюза для того, чтобы Литва вступила в ЕС – чтобы она закрыла свою атомную электростанцию. Вот кажется, зачем, почему? А затем, что развитая, обеспеченная, индустриально независимая Литва Евросоюзу не нужна. Евросоюзу нужно, чтобы был в Литве рынок для его бросовых бытовых и продовольственных товаров. А из Литвы заберем молодых литовцев, которые будут за минимальную зарплату нас обслуживать. Промышленность уничтожили, молодежь активную, сильную, умную оттуда изъяли – всё, достаточно, Литва потеряла половину населения, старички вымирают, а молодежь уехала.

В Латвии всех разделила политика и язык

- Что вы думаете об отношениях русских и латышей и их перспективах?

- Помню, когда десять лет назад я был депутатом Рижского муниципалитета, наши отцы города решили продать предприятие „Rīgas siltums“ («Рижское тепло») французам. Это компания, которая ведает всем теплообеспечением Риги. Рига – это сейчас уже половина Латвии, мегаполис, 800 000 жителей. Вот тогда мы напечатали двести тысяч листовок, с одной стороны на русском, с другой – на латышском. А там был такой текст: «Рижане, эй, когда французы купят рижские теплосети, тепло у нас будет стоить, как в Париже. А задницы (причем я написал грубее, и по-латышски, и по-русски) и у латышей, и у русских будут мерзнуть одинаково!» И когда мы вышли собирать подписи против продажи, и латыши, и русские подписывались активно. И набрали мы за шесть часов 13 000 подписей, и этот огромный ящик подписей мы отнесли в правительство. И правительство задумалось: чего-то мы как-то поторопились… Вот на таком уровне отношения между латышами и русскими сейчас – в быту они нормальны. А там, где дело касается политики, национальности, языка – там все очень плохо.

- Не отразились ли на ваших судебных преследованиях поездки в горячие точки (Косово, Донбасс, Крым)?

 - Насчет Донбасса могу сразу сказать: именно после этого начались нападки на меня Полиции безопасности. В 2016 г. я съездил в Донецк, написал после этого восемь больших репортажей, через месяц после поездки меня вызвали в Полицию безопасности – ну, не на допрос, а на беседу. Я пришел – у моего следователя лежит опросничек, замечу, на русском языке. Я говорю, что, Полиция безопасности Латвии перешла на русский язык в делопроизводстве? Мне говорят, нет, это нас попросила задать вам вопросы спецслужба дружественной нам страны. Ну, я понимаю, что не Монголии! Вот с тех пор это сафари и началось: появился там такой-то, давайте-ка, прижмите ему крепко хвост!

- Всем понятно, что преследования были не из-за каких-то мифических патронов на потолке. Основной причиной было то, что Юрий Алексеев – это очень популярный и влиятельный человек в медиа, у него замечательный сайт, который собирает сотни лайков и комментариев, то есть это человек, которого сейчас называют лидером общественного мнения. Какие ваши медиа-позиции сейчас превалируют и какие не нравятся организаторам травли?

- Когда я запустил портал «IMHOclub», это был не медиа-ресурс, не новостной портал, а просто площадка, куда любой человек мог прийти и опубликовать свое мнение. Официальные СМИ его контент не примут. И вот открылся «IMHOclub». Я там пишу примерно раз в две недели. Остальные блоги и мнения пишут другие люди. У нас без цензуры можно публиковать любое мнение, главное, чтобы оно не призывало к насилию, не разжигало национальную рознь и т.д. 

В 2012 г. «IMHOclub» уже был отмечен в отчете полиции безопасности, как наносящий вред Латвийской республике. Чем? Только тем, что там люди могут высказывать свое мнение, не нарушая закона! За эти десять лет ни одна публикация в «IMHOclub» не нарушила закон Латвии, нигде не была перейдена грань. Два последних года «IMHOclub» существовал вообще без меня, так как Полиция безопасности запретила мне публиковаться, редактировать, комментировать… Но с первого момента существования он уже был «на карандаше» у Полиции безопасности.

ХРОНИКА СОБЫТИЙ

23 ноября 2018 года Алексеев вновь был задержан, на этот раз вместе с модератором комментариев «IMHOclub» Дмитрием Сумароковым. Полиция безопасности обратилась в суд с ходатайством об аресте журналистов. Им было предъявлено обвинение в нарушении нескольких статей Уголовного закона: «Оправдание геноцида, преступлений против человечности, преступлений против мира и военных преступлений», «Деятельность, направленная против Латвийской Республики», «Помощь иностранному государству в его деятельности, направленной против Латвийской Республики».

- То есть предполагали, что Юрий Алексеев – тайный руководитель всего этого?

- Я был явный руководитель! Я был председатель! Я модератор, а люди тянут руки и высказывают желание опубликоваться. «Хочу высказаться» – «Пожалуйста!» Или: «Слушай, мужик, ты здесь чуть-чуть перегнул палку… Я могу, конечно, опубликовать, но у тебя будут неприятности…» – «Сейчас подправлю!» Всё!

- Как вам удалось собрать под крышей клуба такую культурную публику?

- Это было очень непросто! Когда мы открыли «IMHOclub», мы с коллегой Димой Сумароковым дежурили сутками по очереди в качестве модераторов примерно месяца два, мы банили все это быдло, которое пришло: «Ах, новая площадка! Как все удобно сделано, все можно, и ничего за это не будет!» Короче, лезли они, лезли, потом поняли, что пресекается мгновенно, не только комментарии, а даже просто переход на личности – пресекается жестко, баном.

В апреле мы сделали портал, и только к августу та масса, которая хлынула туда порезвиться на чужой площадке, наконец стала понимать, что правила клуба соблюдаются четко. А теперь на базе латвийского «IMHOclub» возник белорусский, мы работаем вместе, членство в клубе общее, зарегистрировался – и там, и там можешь поговорить с интересными людьми. Я считаю, что это очень интересный эксперимент, который удался, и он существует уже почти десять лет в латвийском варианте и пять с половиной в белорусском. Мы работаем, и там интересно.

- Не возникало ли у вас мысли каким-то образом конвертировать свою медийную известность и популярность в политические позиции? Стать депутатом парламента?

- Нет. Пятнадцать лет назад я вступил в политику, и мне сильно не понравилось. Когда ты журналист, ты такой неуловимый Джо, ты можешь себе позволить делать то, что ты хочешь. Когда ты состоишь в партии, вступаешь в политическую структуру, любую – ты независимым быть не можешь. Депутат Европарламента сейчас зарабатывает, конечно, огромные деньги, по нашим меркам это мечта – десять тысяч евро в месяц! Но для этого нужно быть подчиненным структуре, надо заниматься тем, что тебе не нравится, в конце концов, мне 62 года исполнилось не так давно. Я могу себе позволить заниматься тем, чем я хочу. А политикой я заниматься не хочу, потому что это не есть независимое положение личности. Ты не можешь сказать, что ты думаешь, ты должен делать то, что тебе приказала иерархия партийных. Зачем мне это? Мне хватает мироощущения и средств, чтобы я мог себе позволить этого не делать. А изменить этот мир – я уже понял, что это невозможно.

jur_alekseev_10a.jpg
ЗА ЧТО В РЕАЛЬНОСТИ ПРЕСЛЕДУЮТ
В ЛАТВИИ ЮРИЯ АЛЕКСЕЕВА

За то, что он отстаивает  европейские ценности:   свободу слова, мыслей, собраний. 

За то, что создал дискуссионный портал IMHO Club, предоставив свободу слова многим жителям Латвии. Его портал затрагивает острые темы местной жизни: проблемы русскоязычного образования, нарушения прав человека, беспринципности ряда политиков и т.д. 

За то, что считает государственный национализм не инструментом спасения латышской нации, а ее медленного разрушения, подтверждая свои мысли конкретными цифрами, фактами, примерами из реальной жизни.   

За то, что является убежденным противником искажения истории в угоду  пожеланий  латышских политиков, особенно таких ее страниц, как события Второй мировой войны.