О том, как Эстония попыталась возобновить диалог с Москвой

Министры иностранных дел двух государств по телефону поговорили, но ни одного вопроса так и не решили. Почему?


Тихий пятничный вечер на прошлой неделе уже не предвещал никаких сенсаций, как вдруг, когда редакторы новостных порталов уже собирались домой, пришло неожиданное известие: глава МИД Эстонии Эва-Мария Лийметс позвонила своему российскому коллеге Сергею Лаврову.


Ничто не предвещало перемен


Российско-эстонские дипломатические отношения на протяжении уже многих лет можно ёмко характеризовать названием известного антивоенного романа немецкого писателя Эриха Марии Ремарка. Перемен в них действительно не наблюдалось ни на западном, ни на восточном «фронтах».


С одной стороны, слышался традиционный набор обвинений в «нарушении демократических принципов» и «агрессии по отношению к соседям», с другой — упрёки в нарушении прав русскоязычного меньшинства и попытках реанимации давно канувшего в Лету Тартуского мирного договора 1920 года.


Переговоры по заключению пограничного соглашения между Эстонией и Россией зашли в тупик ещё с 2014 года, когда эстонские депутаты попытались задним числом всунуть в преамбулу договора, подписанного Сергеем Лавровым и Урмасом Паэтом в Москве, упоминание о том самом Тартуском мире.

Россия таких исторических кульбитов не оценила и отказалась ратифицировать документ, подвергнутый принципиальным изменениям в одностороннем порядке.


С тех пор из Таллина раз в год на годовщину подписания Тартуского договора раздавались неофициальные требования вернуть «оккупированные пять процентов эстонской территории», а из Москвы столь же неофициально — советы копнуть историю поглубже и реанимировать положения Ништадтского мира 1721 года, вернувшись в состав Российской империи.


И вот на фоне такой патовой ситуации «вдруг раздался гром небесный телефонного звонка».


Версия эстонской стороны


Первым о состоявшейся между Лийметс и Лавровым телефонной беседе сообщило эстонское внешнеполитическое ведомство, деликатно умолчав, по чьей именно инициативе она имела место быть.


Согласно пресс-релизу МИД ЭР, разговор касался «нескольких важных для Эстонии и России соглашений, которые ждут своего логического завершения»: о дорожном транспорте, исключении двойного налогообложения, предотвращении уклонения от уплаты налогов, пенсионном страховании и железнодорожных перевозках. Ну и, разумеется, об оживлении сотрудничества в вопросах экологии и климата, куда без него. Соглашения, конечно, нужные, что и говорить, но явно заключаемые не на уровне МИД.


Кроме того, Лийметс сообщила Лаврову о том, что для Эстонии важно следовать принципам международного права и уважать территориальную целостность с правами человека, а также «выразила озабоченность по поводу военной эскалации на Украине и вокруг нее».


«Познакомившись» со своим российским коллегой, глава МИД Эстонии предложила ему вновь вернуться к теме ратификации пограничного договора между двумя странами, подчеркнув, что её правительство принципиально готово идти в этом вопросе «дальше». «Тартуский мирный договор мы не затрагивали», — успокоила она доморощенных радетелей «возвращения оккупированных территорий».


Версия российской стороны


Пресс-релиз МИД РФ, касающийся телефонной беседы Эвы-Марии Лийметс и Сергея Лаврова, который вышел несколько позднее своего эстонского аналога, был намного суше и имел принципиальные различия с ним.


Согласно ему, Лавров напомнил коллеге о том, что обязательным условием ратификации пограничного договора является выполнение эстонской стороной договоренностей, достигнутых в 2014 году и касающихся недвусмысленного отказа Таллина от территориальных претензий к России и каких-либо политических «довесков». «В России хотели бы видеть готовность соседей к формированию нормальной неконфронтационной атмосферы двусторонних отношений», — заявили в Москве.


В ответ на проявленную эстонским МИД «озабоченность» по поводу эскалации на Украине, российский министр обратил внимание Лийметс на необходимость предпринять конкретные шаги для решения вопросов, связанных с массовым безгражданством и дискриминацией русскоязычного населения. А также с выдавливанием русского языка из образовательного пространства, с политически мотивированным преследованием русскоязычных СМИ и неприемлемыми попытками фальсификации истории.


Тонкий намёк на толстые обстоятельства, как говорится, яснее ясного — это и ситуация с угрозами уголовного преследования сотрудников портала Sputnik Эстония, и наличие в стране, громко и повсеместно заявляющей о приверженности демократических ценностям, семидесяти тысяч неграждан, и закрытие русских школ, и рассказываемые на официальном уровне байки о том, что СССР, дескать, не освободил Эстонию от гитлеровских захватчиков, а «оккупировал», якобы насильственно прервав её «естественный порыв к свободе».


Кому нужен договор о границе?


Краткий итог перевода пресс-релизов обоих государств с дипломатического на обычный «человеческий» таков: Эстонии неожиданно оказался нужен договор с Россией, который окончательно легализовал бы ее границу с восточным соседом в глазах мирового сообщества.


Поскольку эстонско-российская граница это ещё и восточная граница Евросоюза, то нетрудно догадаться, что торопят Таллин с заключением такого договора из Брюсселя.

Сам факт состоявшегося разговора многих в Эстонии удивил. Предыдущий министр иностранных дел страны Урмас Рейнсалу неоднократно заявлял, что его правительство уж точно не будет заключать с Россией никаких пограничных соглашений, пока Москва не признает Тартуский мир и не выплатит компенсацию за «причинённый за годы оккупации ущерб», которую тщательно высчитала специально созданная им для этого комиссия.


Россия к этой провинциальной возне с дележкой в Таллине ее территорий относится равнодушно-саркастически. От отсутствия пограничного договора с Эстонией она отнюдь не страдает. Не было его три десятка лет — и ничего, как-то устояла, не развалилась. Как говорится, печенегов с половцами пережила, и это уже как-нибудь перетерпим.


Если принимать во внимание, что решать проблему массового безгражданства Таллин не собирается, а вопрос о Тартуском мире старается не «затрагивать», то возникает вопрос о том, какой же такой козырь затаила в рукаве Эстония в надежде убедить Москву вернуться к ратификации пограндоговора.


Не побоюсь быть обвинённым в излишней пристрастности к конспирологии и попробую предположить, что поразивший многих арест эстонскими спецслужбами известного правозащитника Сергея Середенко, о котором мы говорили в прошлом выпуске «Балтийской недели», отнюдь не случаен.


В противном случае создается впечатление, что дела в эстонском «королевстве» совсем уже плохи, коли его «левая рука», не ведает о замыслах «правой» и кидает известного своими пророссийскими взглядами общественного деятеля за решётку по весьма серьёзному обвинению в антигосударственной деятельности накануне попытки возобновить эстонско-российский пограничный диалог.


Весьма возможно, что именно освобождение Середенко и прекращение против него уголовного дела станет тем самым предложением Таллина, от которого, по его мнению, не сможет отказаться Москва.


Вопрос ребром!

Почему затихли Рига и Вильнюс?


Кстати, на фоне активизации эстонско-российских дипломатических отношений ещё заметней бросается в глаза пассивность Латвии и Литвы в восточном направлении. Впрочем, вполне объяснимая, если разобраться.


Дело в том, что Рига заключила пограничный договор с Москвой ещё в 2007 году, официально и полностью отказавшись от каких-либо претензий на Пыталовский район Псковской области, отданный Латвии большевиками сто лет назад. Так что там этот вопрос закрыт навсегда и обсуждению не подлежит.


А Литве вообще любые разговоры о возвращении в довоенный статус-кво малоинтересны, поскольку Вильнюский край ей на блюдечке с голубой каёмочкой «за просто так» подарил никто иной, как тиран всех времён и народов товарищ Сталин, забравший его в 1939 году у Польши. Да и подтявкивание литовского президента хозяину Белого дома в вопросе о том, кто «настоящий убийца», улучшению отношений с Кремлём явно не способствуют.

Просмотров: 84Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все