О том, как Эстония попыталась возобновить диалог с Москвой

Министры иностранных дел двух государств по телефону поговорили, но ни одного вопроса так и не решили. Почему?


Тихий пятничный вечер на прошлой неделе уже не предвещал никаких сенсаций, как вдруг, когда редакторы новостных порталов уже собирались домой, пришло неожиданное известие: глава МИД Эстонии Эва-Мария Лийметс позвонила своему российскому коллеге Сергею Лаврову.


Ничто не предвещало перемен


Российско-эстонские дипломатические отношения на протяжении уже многих лет можно ёмко характеризовать названием известного антивоенного романа немецкого писателя Эриха Марии Ремарка. Перемен в них действительно не наблюдалось ни на западном, ни на восточном «фронтах».


С одной стороны, слышался традиционный набор обвинений в «нарушении демократических принципов» и «агрессии по отношению к соседям», с другой — упрёки в нарушении прав русскоязычного меньшинства и попытках реанимации давно канувшего в Лету Тартуского мирного договора 1920 года.


Переговоры по заключению пограничного соглашения между Эстонией и Россией зашли в тупик ещё с 2014 года, когда эстонские депутаты попытались задним числом всунуть в преамбулу договора, подписанного Сергеем Лавровым и Урмасом Паэтом в Москве, упоминание о том самом Тартуском мире.

Россия таких исторических кульбитов не оценила и отказалась ратифицировать документ, подвергнутый принципиальным изменениям в одностороннем порядке.


С тех пор из Таллина раз в год на годовщину подписания Тартуского договора раздавались неофициальные требования вернуть «оккупированные пять процентов эстонской территории», а из Москвы столь же неофициально — советы копнуть историю поглубже и реанимировать положения Ништадтского мира 1721 года, вернувшись в состав Российской империи.


И вот на фоне такой патовой ситуации «вдруг раздался гром небесный телефонного звонка».


Версия эстонской стороны


Первым о состоявшейся между Лийметс и Лавровым телефонной беседе сообщило эстонское внешнеполитическое ведомство, деликатно умолчав, по чьей именно инициативе она имела место быть.