Язык ваш – враг наш! 

Под этим негласным лозунгом в Эстонии идет упорная борьба с русской школой, которую власти стремятся полностью ликвидировать. Давайте на основе двух недавних примеров разберемся, как это делается?

Hansom_01.jpg

Аллан Хантсом

В лучших традициях Кафки

Так уж вышло, что мне лично довелось участвовать в судебном заседании Таллинского административного суда, в ходе которого была рассмотрена жалоба жительницы города Кейла Оксаны Пост, входившей в Попечительский совет Кейлаской основной школы, на решение депутатов о ее закрытии. На моих глазах развернулось действие, по степени абсурда и лицемерия достойное сравнения с сюжетом известного романа «Процесс» гениального Франца Кафки.

Характерно, что против Оксаны Пост Кейлаская горуправа, не скупясь на деньги налогоплательщиков, наняла настоящего «тяжеловеса» в мире эстонской юриспруденции – бывшего канцлера права Аллара Йыкса, известного также как «адвокат КаПо» ввиду регулярно оказываемых им услуг по юридической защите Департамента полиции безопасности Эстонии.

Выслушав составленную юристом Мстиславом Русаковым речь против закрытия единственной русской школы в Кейла, противная во всех смыслах слова сторона в лице Йыкса, посверкивая очками, высказала свои контраргументы. По мнению бывшего канцлера права, Кейлаская горуправа отнюдь не обязана организовывать обучение детей на «чужом» языке, под котором он подразумевал родной для них русский.

Все обильно приведенные нами ссылки на ратифицированные Эстонией международные конвенции, в которых говорится о праве детей получать образование на родном языке, Йыкс просто не принял во внимание, тем самым подтвердив, что в Эстонии с правами нацменьшинств проблем не существует, ибо никаких таких прав у них просто нет.

Секретарь Кейлаской горуправы, в свою очередь, поплакалась суду на то, какое это расходное и невыгодное дело – организация обучения на русском языке. Видимо, с её точки зрения, русских детей лучше вместо школы сразу отправлять собирать клубнику на полях эстонских хуторян – и никаких тебе расходов, напротив, сплошная выгода. Про нерентабельность обучения на эстонском языке в буквально вымирающих за пределами экономически успешного Таллина волостях речи, разумеется, не было.

Со стороны показалось, что даже судье, который вел заседание, было несколько неловко сразу принимать заранее предрешённое и однозначное решение в пользу Кейлаской горуправы. И в поисках комфортного для себя выхода из создавшегося положения он обратился к более старшему и авторитетному товарищу, с которым ему уже приходилось раньше работать вместе на прежних должностях, – адвокату противной стороны Аллару Йыксу.

«А что по поводу всей этой ситуации думают в Министерстве образования и науки, вы туда обращались?» – спросил судья у Йыкса. «Нет, как-то не подумали», – ответил, несколько растерявшись, тот.

Судья просиял. «Тогда обратитесь в Министерство за его мнением, а мы, получив ответ, вынесем решение с его учётом», – с облегчением предложил он.

Защитники школы, в свою очередь, предложили, чтобы для сохранения хотя бы вида формальной объективности в Министерство образования с запросом обратился сам судья, а не одна из сторон. На том и порешили. Логику судьи, конечно, можно было понять (но не простить). Не желая самому брать на себя ответственность за окончательную ликвидацию единственной русской школы в Кейла, он, подобно Пилату в судилище над Христом, «перевёл стрелки» на Министерство образования, позиция тогдашней главы которого – члена Центристской партии Майлис Репс – в отношении русскоязычного образования иллюзий, увы, не вызывала.

Репс действительно не обманула ожидания кейласких властей, и в ответ на запрос суда ее министерство сообщило о своём полном согласии на ликвидацию единственной русской школы Кейла. К сказанному следует добавить, что министром она стала благодаря пришедшим к власти на русских голосах центристам. В итоге Таллинский административный суд не удовлетворил жалобу Оксаны Пост, оставив в силе решение Кейлаского горсобрания о закрытии единственной русской школы в городе.

school_03.jpg

Едва ли русские дети, которых перевели в эстонскую школу, вот так будут тянуть вверх руки, чтобы ответить на вопросы эстонской учительницы.

Как быть, что делать, кто виноват?

Во второй половине 2020 года угроза закрытия вновь нависла над ещё одной русскоязычной школой  - на этот раз в маленьком городке Калласте, расположенном на берегу Чудского озера и населённом преимущественно потомками русских старообрядцев, которые переселились в Эстонию из России ещё в XVII веке. Попечительский совет школы Калласте вот уже два года ведёт борьбу против чиновников Причудского самоуправления, пытающихся закрыть её под предлогом низкой рождаемости горожан.

Был ли шанс спасти русскую школу в Кейла, есть ли надежда на сохранение русскоязычного образования в Калласте, и может ли помочь в этом деле Европа? Давайте послушаем мнения правозащитников.

Надеемся, что в ситуацию вмешается Евросоюз 

mstislav_rusakov_3.jpg

Мстислав Русаков

Юрист, председатель  правления НКО «Русская школа Эстонии» 

Одобрение со стороны Министерства образования Эстонии оказалось последним гвоздём в гроб русской школы в Кейла. Первая попытка ее закрытия была в 2018 году. Власти действовали грубо и бесцеремонно. Просто решили – школа закрывается, а русские дети просто растворяются в классах эстонской школы. Тогда школу удалось отстоять.

В результате власти стали действовать хитрее. Первое – перестали принимать иногородних, а это 2/3 учеников школы. Из-за того, что в окрестных посёлках русские школы давно закрыты, дети были вынуждены ездить учиться в Кейла. Помимо этого, путаница с регистрацией. Кто-то зарегистрирован, например, в Таллине, а живёт фактически в Кейла, но этого ребёнка уже записали в «чужаки», город ему ничего не должен.

Второе – пообещали нынешним ученикам русской школы, что они будут учиться в своих классах, в своём здании школы, у своих учителей. Формально пострадавшими оказались только будущие первоклассники, которые живут в Кейла. А таких после «зачистки» от иногородних оказалось всего два человека. Причём в русскую школу они пойти уже не смогли, так как её нет, а в эстонскую их не приняли, так как они не знают эстонского языка.

Если предположить, что сегодняшние второклассники смогут всё же окончить свою школу в Кейла на русском языке, в любом случае русское образование в городе будет уничтожено. Как показывает практика, русские дети, которые вынуждены учиться на эстонском языке, в процессе учёбы принудительно эстонизируются.

Что касается школы в Калласте, власти тоже попытались закрыть её нагло и грубо. Волость приняла решение, которое пришлось оспаривать в суде. И оно было признано судом незаконным. Но не потому, что русские дети в Эстонии имеют право учиться на русском языке, а потому, что решение было юридически несостоятельным. 

школьники.jpg
Старообрядцы_02.jpg

Более двухсот лет живут в Калласте (в прошлом - в Красных Горах) потомки русских старообрядцев, которые сохранили родной язык, традиции, веру. Но сегодня эстонские власти хотят закрыть их русскую школу. 

Впрочем, руководство волости на этом не успокоилось и планирует принять новое решение, которое уже будет соответствовать формальным требованиям, и оспорить которое в суде будет уже практически невозможно. Увы, эстонские суды твёрдо встали на позицию, что права русских в Эстонии не могут нарушаться, так как у них в отношении образования на родном языке никаких прав нет. Нельзя нарушить то, чего нет.

У нас школы в основном муниципальные. Местное самоуправление является их содержателем и соответственно может при соблюдении определенных формальностей их закрыть. Государство вмешивается только в том случае, когда надо помочь эстонизации, а не защитить русскоязычное образование. Например, когда таллинские гимназии ходатайствовали о русском языке обучения на гимназическом уровне, то на них обрушилась лавина министерских проверок. Также министерство может оказывать давление на местное самоуправление с целью закрыть какую-нибудь русскую школу, как это было в Муствеэ.

Над этим работают и националисты на местах. Так, например, мэр Кейла совершенно открыто заявил, что в городе должна быть только одна община – эстонская. Примерно такой же позиции придерживаются руководители других местных самоуправлений. Если ещё осталась где-то какая-то русская школа, то ее надо закрыть. 

Так что на поддержку со стороны эстонского государство у нас нет никаких надежд. Но появилась надежда на вмешательство со стороны Евросоюза. В январе 2021 года Еврокомиссия должна принять решение о Спасательном пакете национальных меньшинств (Minority Safepack). Это европейская гражданская инициатива, направленная на установление минимальных прав нацменьшинств на уровне Европейского Союза.

Пока вопросы образования и сферы использования языков национальных меньшинств в Евросоюзе отданы на откуп государствам-членам. В результате где-то школы национальных меньшинств живут и здравствуют. Где-то их пытаются уничтожить, как в Эстонии и Латвии. ЕС в этот процесс не вмешивается, так как эти вопросы не находятся в компетенции союзных властей.

Еврокомиссия.jpg

Неужели мы смирились с уничтожением русской школы?

oksana_post_sud_01.jpg

Оксана Пост

 Правозащитник 

Хочу задать вопрос своим соотечественникам в Эстонии. Почему вы не протестуете против уничтожения русских школ? Я не призываю к массовым протестам, но неужели вам не хватает смелости и времени, чтобы подписать петицию в защиту русской школы в Калласте? После того, как объявили об этой акции, подписалось всего триста человек. А где же остальные 300 тысяч человек, говорящих по-русски?

Для примера: петиции за и против гомосексуальных браков набирают тысячи подписей за считанные дни. Кто-то говорит, что петиции не имеют смысла. А как ещё мы можем заявить свой массовый протест? Кто-то считает, что раз дело не касается школы, где учится его ребёнок, то и пусть закрывают. Что это? Леность? Трусость? Позиция «моя хата с краю»?

Хочу напомнить, как уничтожалось русскоязычное образование в Эстонии. Сначала власти отменили высшее образование на русском. Проглотили. Потом заменили русское гимназическое образование на гибридное русско-эстонское. Оправдали этот шаг важностью изучения госязыка. Потом запретили нашим детям общаться на русском в эстонских школах. И это проглотили, оправдывая внутренним распорядком школы. Результат – у эстонских властей теперь нет никаких сомнений в том, что они могут поступать с нашими, как хотят, и не встретят тому ни малейшего сопротивления.

А мы молчим. В Кейлаской школе училось 180 учеников на момент закрытия школы. На пикет против принятия такого решения местными властями пришло всего 60 человек. Причём не все из них были родителями учеников, пришли и просто сочувствующие. Где же были остальные? Ведь если бы пришёл каждый родитель каждого ученика, нас было бы уже более 300. Кто знает, может, и решение тогда было бы принято другое? Но нет, у каждого из оставшихся в тот вечер дома был свой, наверняка очень важный, повод не прийти. Важнее существования русской школы.

Уже год продолжался сбор подписей под Европейской гражданской инициативой. Цель кампании – финансирование национальных регионов напрямую из ЕС. Представляете, как это помогло бы Северо-Востоку страны? Когда средства распределялись бы не по принципу «кинем голодной собаке обглоданную кость», а справедливо, в полном объеме. Но увы! От Эстонии подписи поставили всего 673 человека. При требуемых 4 500. Каждый день призывы о сборе подписей публиковались в соцсетях. Тысячи человек ежедневно проводят в соцсетях часы, просматривая и публикуя всякую ерунду, но минуту на подписание петиции нашли лишь 673 человека.

Даже если вам кажется, что инициатива не поможет, или что средства все равно не дойдут по назначению, подпишите! Только мы сами можем изменить ситуацию, когда не дадим больше издеваться над собой и своими детьми. Когда будем протестовать против любой несправедливости по отношению к русским.

В ЕС считают: нет протестов – значит нет проблем!

alisa_blintsova1.jpg

Алиса БЛИНЦОВА

Юрист, правозащитник

Как правило, эстонские власти предпочитают в упор не замечать рекомендации международных и европейских организаций, направленные на сохранение остатков русскоязычного образования в республике. Однако, это всё же не повод сидеть сложа руки.

В условиях, когда большая часть местного русского населения довольно пассивна в борьбе за собственные права, опасаясь потерять работу, мы, правозащитники, просто обязаны бить в этот колокол, привлекая внимание остального мира к творящемуся в Эстонии.

В противном случае, эстонские власти, не моргнув глазом, будут и дальше утверждать, что с соблюдением прав русских в Эстонии всё в порядке: ведь никто, кажется, не жалуется. Они и сейчас так утверждают, ссылаясь на отсутствие массовых протестов местного русского населения, при этом продолжая методично лишать русских детей права учиться на родном языке.

Хорошим примером может послужить инициатива «Спасательный пакет для национальных меньшинств» (MSPI), которая стала первой европейской гражданской инициативой, в отношении которой было проведено в декабре 2020 года пленарное заседание, дебаты, и была принята резолюция Европейским парламентом.

Девять законодательных актов, предложенных MSPI, содержат меры, которые ЕС может принять для защиты людей, принадлежащих к национальным и языковым меньшинствам в ЕС, а также для укрепления культурного и языкового разнообразия. Успешная европейская кампания по сбору подписей для MSPI координировалась FUEN – Федералистским союзом европейских национальных меньшинств. В Эстонии сбор подписей был организован нашим НКО «Русская Школа Эстонии».